- Зря убил майора, сынок. Майор кончал Кныша...

- Кончал вора, Фаэтон! - поправил его Мотылек.

- Ты глупее, чем я думал, - сокрушенно развел руками Фаэтон. - Их побег вложил Петюнчик...

- Чо буровишь?! Из ума выжил! Он-вор. Я с ним из одной чашки кушал.

- Лучше бы ты съел эту пропастину! - не на шутку рассердился Фаэтон. Придется все объяснить сходке.

А ты, мора, ответишь перед мужиками сам.

И уже никто не рискнул с ним спорить. Евлогий поднял с пола веревку, ту самую, что подарил для побега застенчивый Блоха, шагнул к ощетинившемуся было цыганенку. Так они стояли совсем недолго. Когда к Евлогию подошел бледный /Китов, Вершок опустил руки.

- Вешать будете? - чуть слышно спросил он.

- Так уж убьем, конечно! - подтвердил Житов.

- Нe надо душить, Евлогий. Не надо. Вор... вор должен от ножа умереть.

- Законы знаешь, а совести нет. Подлючая порода!

Но тем не менее внял: наклонился еще раз, выдернул из затихшего майора финку.

Вершок перекрестился. Дрожащие губы его сомкнулись, спрятав золотой зуб. Он стоял, понурясь, опустив в пол глаза.

- Евлогий, - позвал нечаянного убийцу мягкий голос Вадима. - Эта смерть никому не нужна.

Сибиряк искоса взглянул на парня, вытер о засаленную рубаху цыганенка лезвие ножа.

- Он получит свое. За хорошего человека.

Вадим поймал руку Евлогия уже на взмахе. Остановил, хотя было видно-это стоило ему большого труда.

- Ты за кого мазу держишь, гондон штопаный?! - ошалело прошипел нечаянный убийца. - Он же...

- Эта смерть лишняя, - перебил его, ничуть не испугавшись свирепой рожи, Вадим. - Понимаешь-лишняя. Она уже никого не спасет...

- Да чо ты дрочишься, Евлогий, ширяй и этого козла! - крикнул охочий до кровавых зрелищ педераст по кличке Пакентошенный.